В статье обсуждается основная проблематика одной из наиболее актуальных тем современной медицины и психиатрии - необходимость пересмотра взглядов на развитие психических и соматических расстройств, в свете новой общемедицинской парадигмы основанной на стрессовой теории Г.Селье. Необходимость определения и учета роли психоэмоционального и психосоциального факторов, взаимосвязи «психического» и «соматического» и их влияния на уровень здоровья и качество жизни населения. С данных позиций осуществлена попытка рассмотреть влияние кризисно значимых жизненных событий на распространение и тяжесть течения эпидемий вирусных инфекций.
In the article basic problematic comes into question of one of most actual that modern medicine and psychiatry is a necessity of revision of looks to development of psychical and somatic disorders, in the light of new general medical paradigm of G.Sel'e based on a stress theory. Necessity of determination and account of role of psikhoemocional and psychosocial factors, intercommunications «psychical» and «somatic» and their influences on a health level and quality of life of population. From these positions an attempt to consider influence crisis of meaningful vital events on distribution and weight of flow of epidemics of viral infections is carried out.
Стресс есть жизнь - а жизнь есть стресс»
Г. СельеЕвропейская конференция ВОЗ (2005) по охране психического здоровья провозгласила психическое здоровье и психическое благополучие – важнейшими составляющими высокого качества жизни, позволяющие людям считать свою жизнь полноценной и значимой и являться активными членами общества. Хорошее психическое здоровье является важнейшим фактором, обеспечивающим социальное единство, производительность труда, общественное спокойствие и стабильность среды обитания, что способствует росту социального капитала и экономическому развитию обществах [8].
По данным официальных источников, в рейтинге составленном ООН, в 2009г Украина заняла 85-е место по качеству жизни и вошла в группу стран со средним уровнем развития (Африки, Азии и в т.ч. бывшего СССР – Армения, Азербайджан, Грузия, Молдова, Туркменистан и др.), при этом - в 2006 г .- Украина занимала 84 место. Индекс развития человеческого потенциала, положенный в основу рейтинга ООН содержит в себе много факторов, однако для Украины главным угрожающим фактором явилась ситуация, когда с одной стороны – 3% жителей не имеют доступа к очищенной воде, 2% живут за чертой бедности – расходуя менее 2 долларов в день, при средней ожидаемой продолжительности жизни – 68,2 года (Норвегия – свыше 80 лет), а 8,4% - рискует не дожить до 40 лет. И в то же время, с другой стороны - Украина входит в число стран «сплошной грамотности», когда уровень грамотности среди взрослого населения (старше 15 лет) достигает 99,7%.
В стране происходит безпрециндентное для мирного времени уменьшение численности населения – 6 млн. человек за годы независимости, что является наивысшими темпами вымирания в Европе. По данным экспертов Всемирного банка – Украина является эпицентром ВИЧ-инфекции в Европе, что связано с темпами её распространения. Имеет продолжение эпидемия туберкулеза – болеют свыше 1% населения.
По последним данным в Украине зарегистрировано более 1 млн. людей страдающих психическими расстройствами, а по заболеваемости аффективными расстройствами (8,8%) занимает второе место после США, при этом следует учитывать, что до 80% пациентов с различными проявлениями тревожно-депрессивных расстройств совсем не обращаются к психиатрам.
По состоянию на ноябрь 2009 года, по данным Министерства охраны здоровья общее количество заболевших на разные виды гриппа и острые вирусные инфекции составило – 1 млн. 608 тис. 603 человек, от осложнений умерло – 381 человек.
Все вышеперечисленное привело к формированию в стране кризисно значимой жизненной ситуации по типу системы «ножниц» или «схизиса» (расщепления)¸ между уровнем самосознания и самоидентификации большинства населения страны и уровнем их реального психического здоровья.
Общеизвестным является тот факт, что развитие психических (особенно депрессий) и соматических расстройств непосредственно связано с кризисно значимыми жизненными событиями (КЗЖС) [14]. Так, по результатам многочисленных исследований была установлена прямая связь между силой стрессорного воздействия и потерей физического и психического здоровья населения, а также установлено, что перманентные затруднения могут вызывать длительную хроническую стресс-реакцию, приводящую к развитию предрасположенности к психическим и соматическим расстройствам [16].
К «длительным затруднениям» относят проблему, которая находиться в не разрешенном состоянии, на протяжении не менее четырех недель, а «значимое жизненное событие» - как проблему, возникшую вслед за каким-либо событием, с учетом временного промежутка. Так было обнаружено, что пациенты отделения общей хирургии, страдающие депрессией, как правило, пережили в прошлом тяжелые жизненные события. При этом, среди всей выборки страдающих депрессивными расстройствами пациенты, которые перенесли в прошлом «большие затруднения» (в течение предыдущих двух лет) или «тяжелые жизненные события» составляют – 62%. Проведенным исследованием были уточнены этиологические предпосылки в развитии депрессивных расстройств, таких состояний, как переживания «безнадежности», «ущемления интересов», «унижения» и «неудачи» [17].
К другим жизненных событий, вызывающих депрессию относят и такие факторы как: ущемление чувства собственного достоинства, унижающие индивида, подрывающие его понимание своего социального положения, своей привлекательности и значимости и отсутствие защищенности [18]. В литературе имеются данные об учащении случаев психогенных расстройств с симптомами, напоминающими посттравматическое стрессовое расстройство. Повышенная настороженность, обеспокоенность, нарушения внимания, высокий уровень фрустрации, негативизм, социальная изоляция, тревога и повторные наплывы воспоминаний о травмирующих событиях («флэшбэки»), также описывались как следствие КЗЖС [21] .
Таким образом, имеющиеся данные свидетельствуют о том, что кризисно значимые события социальной жизни, как и значимые жизненные события вообще, в значительной степени коррелируют с динамикой роста психических расстройств, аутоагрессивных тенденций населения. Проведенные исследования генетических факторов и значимых событий семейной жизни показали, что лица, которые в большей степени предрасположены к депрессивным расстройствам, чаще воспринимают жизненные события, как угрожающие. При этом особое влияние на возникновение депрессии оказывают жизненные события, связанные с утратами, а события, связанные с опасностью для жизни – на развитие тревожных состояний [19].
Взаимосвязи между КЗЖС и развитием психических и соматических расстройств сложны и неоднозначны, ообщебиологические и общемедицинские истоки нозографии основных заболеваний мы находим в процессе анализа существовавших парадигм в медицине. Начиная с 30-х годов ХХ ст., претерпела существенные изменения принятая ранее общемедицинская парадигма Л.Пастера. Смена этой парадигмы начала происходить в связи с развитием теории Г.Селье «О неспецифическом адаптационном синдроме». В основе «парадигмы Г. Селье» лежат представления о том, что нейрогормональный, биохимический и физиологический ответ на первичное патогенное воздействие - целесообразен и он несет отчетливую защитную (адаптивную) функцию. Таким образом, морфофункциональные изменения и клинические проявления большинства заболеваний (температура, воспалительный очаг, кашель, боль, изменение формулы крови и т.д.), являют собой защитную реакцию организма на патогенный фактор.
Поэтому попытаемся рассмотреть обсуждаемую проблему с позиций стрессовой теории канадского физиолога Г. Селье, который впервые ввел в биологию термин «стресс» в 1936 р. В рассмотрении вопроса - «Что такое стресс?», как указывал сам Селье, часто допускается две крайности. Первая – трактует стресс как реакцию на негативный раздражитель, который ведет свое начало от бытового понимания английского слова «stress» (напряжение, давление). При этом следует учитывать и тот факт, что мобилизация эндокринные стереотипов возникает и при действии раздражителей интенсивного характера, которые несут не только негативные, но и положительные эмоции – чувство радости, влюбленности, удовлетворения и многие другие т.н. «драйв» - ощущения [11, 4]. В то же время, имеет место и другая крайность, которая утверждает понятие – «все есть стресс», т.е. стресс вызывается стрессорами, под которыми, прежде всего, понимаются раздражители несущие реальную угрозу гомеостазу: боль, голод, гипоксия, антигенная агрессия и многие другие травматические факторы. В человеческом обществе, помимо основных трех групп стрессоров: средовых (физических, химических, биологических), психоэмоциональных и социальных, особую роль играют и коммуникативные стрессоры, которые связаны с деятельностью второй сигнальной системы («сила слова») – левым полушарием головного мозга (речевыми зонами).
Проведенными исследованиями Г. Селье убедительно доказал, что в патогенезе основного большинства заболеваний играют такие факторы, как компенсаторно-приспособительные реакции организма, так и аутоагрессия (самоповреждение). А основанной синдром стал называться – синдромом «напряжения - побега» или «основной адаптационный синдром». Именно с этих позиций он расценил комплекс изменений, вызванных стресс-реакцией, и назвал его в последующем – «Общим адаптационным синдромом». Защитная роль синдрома заключается в формировании неспецифической резистентности организма на действие патогенные факторы, независимо от их природы. Совокупность таких неспецифических реакций как гиперемия, фагоцитарная инфильтрация, тромбоз капилляров в очаге воспаления (ожог, механическая травма или воспаление), Г. Селье назвал – «локальным адаптационным синдромом» [15].
Что же представляет собой «общий адаптационный синдром»? Как доказали результаты многочисленных исследований проведенных во многих странах мира – это неспецифическая ответная реакция организма на стрессоры, проявляющаяся механизмами стимулирующего влияния гипофиза коры надпочечников, атрофии тимико-лимфоцитарной системы. Синдром называется «общим», поскольку он возникает как реакция всего организма, а «адаптационным» - потому, что его развитие сопровождается выздоровлением организма. Физиологические проявления стресса имеют широкий диапазон, однако одним из наиболее облигатных его признаков является чувство тревоги – или эмоционального напряжения. Определенный его уровень помогает человеку оптимально функционировать в окружающей среде. Такая «продуктивная» тревога называется «эустресс» - состоянием, при котором происходит напряжение адаптационных (приспособительных) резервов организма («адаптационной энергии» по Г. Селье). Данное состояние формируется стрессорами умеренной силы, и по своей сути является физиологической реакцией, поскольку каждый индивид непрерывно поддается влияниям природного и социального окружения, которые имеют тенденцию к постоянным изменениям.
Таким образом, стресс «тренирует» и повышает адаптационные и защитные системы организма и является необходимым компонентом, поддерживающим высокий уровень как психического, так и соматического уровня здоровья человека. Однако следует учитывать, что наряду с «продуктивной» тревогой, которая сопровождает эустресс, может развиваться и «непродуктивная» тревога, характерная для «дистресса». Сильные и продолжительные стресогенные воздействия приводят к состоянию дистресса, выходом из которого может быть выздоровление, развитие хронических психосоматических расстройств или смертельный исход. Именно дистресс имеет самое непосредственное отношение к медицинским аспектам стрессовой парадигмы. Такая позиция связана с тем, что эустресс является защитным и адаптационным механизмом живого организма. Исходя из этого – непосредственные меры медицинского характера необходимо направлять только на лечение и профилактику дистресса, поскольку именно он приводит к развитию острых и хронических заболеваний.
В соответствии с концепцией Г. Селье, формирование «общего адаптационного синдрома», протекает тогда, когда на фоне появившейся угрозы изменения гомеостаза, происходит мобилизация защитных механизмов организма, с последующим включением этапов перестройки адаптивных или защитных механизмов биологической деятельности организма. Первый этап — реакция тривоги, напряжения («Alarm reaction” пo H. Selye) в ходе которой отмечаются симптомы физиологического ответа. В её границах Г. Сельє различает две фазы, фазу «шока» и фазу противошока.
Второй этап — стадия резистентности, которая приходит на смену стадии тревоги, вследствие последующей перестройки деятельности организма относительно травмирующего фактора (физического или психического). Ключевым процессом этой стадии является гипертрофия коры надпочечников, увеличение их функциональных резервов, переход системы «гипофиз-кора надпочечников» в стабильный режим функционирования с нормализацией глюкокортикоидов в крови. Эти гормоны препятствуют развитию воспалительного процесса, уменьшают сосудистую проницаемость, стимулируют глюконеогенез, тормозят реакции гуморального и клеточного иммунитета. В процессе органной и системной перестройки изменяется секреция и других гормонов. К напримеру – уровень гормона роста, пролактина и инсулина – повышается, а тироксина и половых гормонов уменьшается, активируются анаболические процессы. Одновременно с оказанием противодействия повреждающему агенту, организм адаптируется к стрессору, через механизмы памяти, через формирование неспецифической резистентности.
Третий этап – стадия истощения, в процессе которой адаптационные ресурсы полностью истощаются под продолжающемся влиянием стрессора. Из выше изложенного вытекает, что в соответствии с классическими представлениями теории Г. Селье, в основе приспособительной деятельности организма заложен количественно-качественный принцип – на слабые раздражения развивается реакция тренировки, на раздражите средней силы – реакция активации, на более сильные раздражители – реакция стресса (истощения), из которого вытекает такое понятие – «дистресс».
Дальнейшее развитие учение о стрессе получило в работах Р. Лазарус (1970), который разграничил стрессорную реакцию на физиологический стресс, связанный с реальным раздражителем, и психический (эмоциональный) стресс, который предшествует повреждающей ситуации. В «Словаре физиологических терминов» (1987) эмоциональный стресс применительно к человеку определяется таким образом: «Стресс эмоциональный (синоним – стресс психический, психологический, психофизиологический; психическая, нервно-психическая, эмоциональная напряженность) – понятие, отражающее разновидность общей системной реакции (стресс-синдрома) индивида с характерными объективно регистрируемыми симптомами на воздействие внутренних или внешних факторов информационной природы.
Таким образом, под термином «эмоциональный стресс» мы понимать состояния тревоги, конфликта, эмоционального расстройства, переживания, угрозы безопасности – т.е. возможных многочисленных эмоциональных состояний, которые развиваются в случаях, когда индивид сталкивается с реальными психологически напряженными ситуациями или считает их непреодолимыми. Эмоциональный стресс при чрезвычайных ситуациях определяется, во-первых, частотой возникновения и, во-вторых, преобладанием субъективных переживаний, вызывающих в той или иной мере выраженные (часто незначительно), объективно регистрируемые нарушения в поведении человека и в функциональной деятельности его вегетативной нервной системы. Данный подход вполне соотносим с концепцией «уязвимость-стресс» в той ее части, которая утверждает, что неспособность индивидуума к эффективному социальному взаимодействию, недостаточность социального копинга (в более широком смысле — психологической адаптации) приводит к ситуации, как правило, хронического психоэмоционального стресса и вследствие этого — к возникновению психического заболевания.
Изучение параметров, влияющих на риск возникновения или обострения психических заболеваний, позволило многим исследователям развить представление об уязвимость-стрессовой модели различных расстройств психики с учетом как личностных факторов уязвимости (личностные черты, «автономная гиперактивность на аверсивный стимул», сниженная способность к деятельности, дофаминергическая дисфункция) – так и личностных факторов защиты (копинг и психологическая защита). А так же стрессовых средовых факторов (стрессовые жизненные события, гиперпровоцирующее социальное окружение, высокий уровень критических замечаний или эмоциональная гипервовлеченность семьи) и защитных средовых факторов (поддерживающее психосоциальное вмешательство) [13].
Многие исследователи считают, что наиболее обоснованными выглядят вышеназван-ные патогенетические механизмы стрессовой модели Г. Селье и её развитие, с позиций «DVF» - стрессорного механизма. «DVF» - модель предполагает, что у лиц, чувствительных к стрессовым воздействиям, при наличии определенных условий и отсутствии адекватной системы социальной поддержки или защитных факторов могут развиваться как психические, так и соматические расстройства. Таким образом, естественно, что нежелательные значимые жизненные события имеют прямое влияние на адаптационный потенциал и качество жизни людей, значительно повышая риск психосоматических расстройств. В этой связи адаптацию и компенсацию мы понимаем как перманентно существующие процессы, составляющие сущность жизнедеятельности любого организма и представляющие составные элементы единого процесса - приспособления, направленного на выживание и развитие индивидуума. При этом следует подчеркнуть, что категории «адаптация» и «компенсация» могут быть отнесены, как к нормальным, так и к патологическим явлениям [2,3].
Как указувалось выше, эмоциональный стресс может вызывать так называемые психосоматические расстройства, а так же потенцировать уже имеющиеся заболевания Частые повторные эпизоды эмоциональных стресс-реакций или хроническое их течение, играют существенную роль в патогенезе сердечно-сосудистых расстройств: ишемической болезни сердца (ИБС), гипертонической болезни, кардиосклероза. Указанные сердечно-сосудистые патологические проявления возникают в результате перехода стресс-реакции из уровня адаптационных реакций организма к стрессорному уровню.
Эмоциональный стресс, сильный однократный или хронический, приводит к нарушениям моторной и секреторной функции желудочно-кишечного тракта (ХКТ). Как известно, язвы желудка входят в обозначенную Г.Селье «триаду» стрессорных повреждений у экспериментальных животных. Объяснение такому влиянию находят в экспериментальных результатах, когда наблюдаемое при эмоциональном стрессе угнетение моторики желудка и секреции желудочного сока воспроизводимо путем электростимуляции ядер амигдалы, вентрального и дорсального гипокампа и перегородки. Как было отмечено выше, стресс-система получает информацию от «думающего» (левого полушария у правшей) и «эмоционального (правого полушария у правшей) мозга через амигдалу, гипокамп и мезокортико-лимбическую систему. При учете, что лимбическая система принимает участие в регуляции вегетативной системы, в том числе и функций ЖКТ.
Важную роль в механизмах реакции системы крови на стрессорное воздействие играет активация адренергического и гипоталамо-гипофизарно-кортико-адреналового звеньев стресс-системы. При этом показано, что лимфоидные органы и лимфатические узлы имеют плотную симпатическую иннервацию. Имеющиеся литературные данные убедительно свидетельствуют о том, что изменение активности иммунной системы при эмоциональном стрессе, как и др. органов и систем организма зависит от следующих трех основных факторов: а) силы стрессорного воздействия (интенсивности стресс реакции и ее продолжительности); б) времени действия стрессора относительно фазы иммунного ответа и в) резистентности организма и/или его иммунной системы к стрессорному повреждению [1,10].
Так у здоровых людей адекватная стресс-реакция взывает стимуляцию активности иммунной системы, усиление неспецифической противоинфекционной защиты либо незна-чительное и быстро проходящее состояние сниженной иммунореактивности. В тоже время, длительная и тяжелая стресс реакция сопряжена с продолжительным угнетением иммунного ответа – вплоть до развития распространенного иммунодефицитного состояния. Установлено, что при умеренно-выраженной стресс-реакции на эмоциональные стрессоры у здоровых людей может повышаться активность нормальных киллеров – клеток, осуществляющих контроль антигенного гомеостаза и являющихся важным механизмом противоопухолевой защиты. При действии более сильных стресс-реакций, происходит угнетение иммунной системы и обнаруживается значительное снижение активности нормальных киллеров [1].
Указанные явления хронической стрессорной гиперактивации приводят к истощению функции гипоталамо-гипофизарнокортико-адреналовой системы, что влечет за собой развитие аутоиммунных состояний, либо провоцировать или усугублять их. Иммунодепрессивное действие стресса является причиной того, что вакцинация часто оказывается неэффективной, если иммунизация проводится на фоне стресса. Этот факт убедительно доказал Glaser R. (1992) на примере прививок против гепатита. Тяжелый эмоциональный стресс может также провоцировать заболевания, имеющие в основе аллергический или аутоиммунный компонент – такие как ревматоидный артрит, системная красная волчанка, множественный склероз и другие соматические расстройства [6,9].
По данным А.В. Снежневского и М.Е. Вартаняна (1970) частота обнаружения противомозговых антител в крови здоровых лиц (вне стресса) была более чем в 13 раз меньше (р < 0,02), чем у подвергшихся стрессу лиц. Дальнейшими исследованиями было установлено, что стресс не является абсолютным фактором для развития реакций мозга на внешние воздействия, что важное значение, принадлежит также и другим условиям, и в первую очередь таким, как повышенная «хрупкость» структур мозговой ткани и повышенная чувствительность лимфоидной ткани, т.е. тем условиям, которые могут быть выражением генетического предрасположения (диатез) [12].
Учитывая вышеприведенные данные, клинические проявления большинство заболеваний с позиции стрессовой парадигмы Г. Селье, являются ничем иным, как ответной и защитной реакцией организма на влияние патогенных факторов. С этих позиций, проблема развития патологических состояний схематически может быть представлена следующим образом:
1. Все виды патогенных организмов, в т.ч. вирусы и др. патогенные факторы (геофак-торы, психогенные, социальные и бытовые) – можно с уверенностью отнести к «агентам», приводящим к дефициту иммунной системы человека, с той лишь разницей, насколько у индивида развита специфическая или неспецифическая индивидуальная реакция иммунитета на патологическую вредность. Ярким и наглядным примером могут служить многочислен-ные факты «самоизлеченного» туберкулеза выявляемые в процессе рентген-исследований при диспансеризации.
2. Специфическая реакция на патогенный фактор, это так называемый положительный стресс - «эустресс» (эу - положительный, греч.), проявляющийся активацией иммунной защиты в виде адаптационной (приспособительной) реакции организма.
3. Неспецифическая реакция на «стресс», это последующий этап развития патологического процесса, протекающий в виде «дистресса», клинически характеризующийся проявлениями иммунодефицита, так называемый – «дезадаптивный вариант» реакции организма на патологическую вредность.
4. Характер защитной реакции, во многом зависит от иммунных и приспособительных, адаптационных систем индивида на всех его биологических уровнях. А, учитывая, что человек является социальным организмом, то и многое в его жизни зависит и от характера окружающей среды.
Таким образом, приведенные многочисленные данные позволяют утверждать, что тяжелый стресс вызывает у человека нарушение иммунологического статуса (которое можно определить как вторичное иммунодефицитное состояние нейрогенной природы), а также – может провоцировать или усиливать проявление нарушений иммунологического статуса, вызываемых другими (не нейрогенными) факторами. В случае хронического и длительного течения стрессорной реакции, происходит декомпенсация её первичных защитно-адаптационных механизмов с переходом стрессовой реакции к дистрессу, приводящему к резкому падению всех защитных и иммунных механизмов.
Эмоциональное стрессорное напряжение приводит также к снижению показателей неспецифической противоинфекционной защиты – снижению числа полиморфно-ядерных лимфоцитов и их способности к фагоцитозу, угнетению вирус-индуцированного синтеза интерферонов и интерлейкинов. Наглядным примером может служить ситуация, когда в Японии, после сильного землетрясения, значительно возросло количество случаев острых респираторных заболеваний, главным образом пневмоний. Повышение восприимчивости к вирусу Эпштейна-Барр и снижение резистентности к возбудителям респираторных заболеваний отмечено при длительных тяжелых жизненных ситуациях.
Аналогичной выглядит ситуация и с распространением вирусной инфекции 2009-2010 г .г. в Украине, и уровнем её патогенного воздействия на клинические проявления гриппа. Подтверждением указанных выше механизмов «стресс-дистресса», явилось заключение руководителя бюро Черновицкой судебно-психиатрической экспертизы профессора В. Бачинского, относительно 22 человек на Буковине, которые умерли в результате возникшего у них дистресс-синдрома на фоне злокачественного течения гриппа и острой вирусной инфекции, и развившейся вслед за ней – пневмонии. По данным специалистов ВОЗ, речь в данном случае идет об «остром респираторном дистресс-синдроме», как осложнении течения воспалительного процесса.
В этой связи следует отметить, что в свою очередь развитие эпидемии тяжелого острого респираторного синдрома – SARS (severe acute respiratory syndrome) оказывает психологическое воздействие и на социальное окружение. Так по данным китайских исследователей (Тайвань), вспышки SARS следует рассматривать как острый эпизод биологического бедствия, дающие статистически значимый высокий показатель распространенности психических расстройств. Так в начальной стадии вспышки, когда заболевание быстро распространяется, формируется чувство чрезвычайной уязвимости, неопределенности и угрозы жизни, чаще проявляющееся в форме соматических и когнитивных симптомов тревоги и напряжения. В стадии «восстановления», когда распространение инфекционного заболевание становится контролируемым, клиническая симптоматика имеет продолжение в виде симптомов депрессии и «избегающего поведения» [20].
Полученные результаты свидетельствуют, что тяжесть клинических проявлений SARS в меньшей степени зависит от типа вируса «птичий», «свиной», «человеческий» или их комбинации, а в большей степени от общего уровня адаптационных и компенсаторных механизмов индивида сформированных в процессе жизнедеятельности в определенных социальных условиях. В таких условиях психическая патология, в основном проявляется нарушениями в формировании социально-биологического единства личности (аномалия развития) или расстройством психических функций вследствие патогенного воздействия на центральную нервную систему внешних и внутренних факторов. При этом следует учитывать, что каждая личность обладает определенным биологическим и социально психологическим опытом.
Установлено так же, что эндокринно-биохимические механизмы любой стрессовой реакции имеют важнейшее значение в развертывании состояния психической дезадаптации и его компенсации. Однако чаще всего они являются не причиной психических нарушений, а их следствием, отражающим неспецифическую форму реагирования, направленную на скорейшую компенсацию состояния. При этом следует учитывать, что психосоциальный стресс – это прежде всего патофизиологические изменения в организме, в ответ на естественные факторы и реалии повседневной жизни человека, которые приобретают доминирующего значения. Они многочисленны, это и бытовой, финансовый, экологический стресс (нехватка йода, качество воды, пищи и т. д.), стресс дома и на работе, повышенное чувство тревоги, депрессии, неуверенности в завтрашнем дне [5,7].
В этой связи следует отметить, что на территории нынешней Украины стрессорные факторы имеют длительную историю развития, начиная с передела восточных границ Европы после первой и второй мировых войн, распада Росийской империи, СССР, первой, второй и третьих волн эмиграции населения, и заканчивая современной ситуацией связанной с последствиями аварии на Чернобыльской АЭС и всемирным экономическим кризисом. Выше перечисленные КЗЖС привели к кардинальным изменениям в социальном устройстве жизни населения Украины. Возникла острая необходимость в короткие временные сроки приспосабливаться к ним, менять обычный, ранее нажитый образ жизни. Для многих граждан Украины, и в первую очередь её экономически депрессивных западных, и восточных регионов, такие изменения оказались дисстресогенными, что негативно сказалось на качестве их жизни, их психическом и соматическом здоровье и в первую очередь на росте сердечно-сосудистых заболеваний, на которые, среди общих причин смерти, приходиться более 50% всех случаев.
Из вышеизложенного следует, что длительные негативно значимые социально-психологические события препятствуют успешному функционированию человека в социальной среде, приводят к хроническому течению стрессовых реакций, нарушению адаптационных и защитных механизмов его организма, психическим и соматическим расстройствам. Помимо этого переживаемые человеком КЗЖС, их осмысление - ускоряют развитие этих и других патологических состояний, препятствуют успешному функционированию личности.
Таким образом, рассмотрение биологических и социальных основ данной проблемы позволяет прийти к заключению, что КЗЖС в виде хронической политической, социальной и экологической нестабильности, негативно влияют на адаптационный потенциал и психическое здоровье населения. Политическая и социальная нестабильность – приводящая к хроническому стрессу, в т.ч. длительные затруднения, препятствуют успешному инсайту – осознанию индивидом своего собственного психического и соматического состояния [8].
Литература
1. Актуальные проблемы патофизиологии: Избранные лекции/ Под ред. Б.Б. Мороз.- М.: Медицина, 2001.- 424 с.
- Александер Ф. Психосоматическая медицина. Принципы и практическое применение / Пер. с англ. С. Могилевского. – М.: Изд-во ЭКСМО - Пресс, 2002. – С. 152-164.
- Александровский Ю.А. Посттравматическое стрессорное растройство и общие вопросы развития психогенных заболеваний // Российский психиатрический й журнал, 2005. – № 1. – С. 4-12.
- Вознесенская Т.Г. Эмоциональный стресс и профилактика его последствий.- НейроNEWS.- №2 (07) 2008.- С.36-39.
- Доклад о состоянии здравоохранения в Европе // Новости медицины и фармации. – 2002. – № 1-2. – С. 5-6.
- Константинович Т.В. Соматичні та психосоматичні розлади в практиці лікаря-інтерніста: бронхіальна астма як модель соматопсихіатрії.- Нейро NEWS №1 (01) 2006 .- стр.58-63.
7. Кришталь В.В. Психосоматическая патология: генез и подходы к коррекции // Международный медицинский журнал. – 2001. – № 1. – С. 37-40.
8. Охрана психического здоровья: проблемы и пути их решения / Отчет о Европейской конференции ВОЗ на уровне министров.- Всемирная организация здравоохранения.- 2006.- 185 с.
9. Палеев Н.Р., Краснов В.Н., Подрезова Л.А. и др. Проблемы психосоматики и соматопсихиатрии в клинике внутренних болезней // Весник РАМН – 1998. – № 5. – С. 3-7.
10. Педак А.А. Неблагоприятные жизненные события связанные с политической нестабильностью и психические расстройства// Матеріали Наукового симпозіуму та пленуму науково-практичного товариства неврологів, психіатрів та наркологів України «Актуальні питання неврології, психіатрії та наркології».- Київ - Харків.- 2009.- С.140.
11. Селье Г. Стресс без дистресса.- М.: «Прогресс», 1982.- С. 127.
12. Снежневский А.В., Вартанян М.Е. Влияние внешних стрессорных факторов при эндогенных психозах // Журн. неврол. и психиат. – 1998.- №6.- С. 4-7.
13. Трошин В.Д. Стресс и стресогенные расстройства: диагностика, лечение, профилактика. – М.: ООО «Медицинское информационное агентство», 2007.- 784 с.
14. Чрезвычайные ситуации и психическое здоровье / Всемирная психиатрическая ассоциация: Х.Х. Лопес Ибор, Г. Христодулу, М. Мэй, Норманн Сарториус, А. Окаша. – Пер. с англ. / Под ред. О. Абессоновой.- К.: Сфера, 2006.- 240 с.
15. Эверли ДЖ. С., Розенфельд Р. Стресс: природа и лечение: Пер. с англ.- М.: Медицина, 1985, 224 с.
16. Bhugra D. Racial life events and mental ill health. Advances in Psychiatric Treatment.- 2001; 7: 343-349.
17. Brown G., Harris T. Social Origins of Depression. -1978.- London
18. Finlay-Jones R., Brown G. Types of stressful life events and onset of anxiety and depression disorders.- Psychological Medicine.- 198;11: 813-815.
19. Gilbtrt P., Allan S. The role of defeat and entrapment in depression: an exploration of an evolutionary view.- Psychological Medicine.- 1998; 28:585-598.
20. Mian-Yoon Chong, Wen-Chin Wang, Wen-Chien Hsieh et al. Psychological impact of severe acute respiratory syndrome on health workers in a tertiary hospital.- British Jornal of Psychiatry.- 2004; 185: 127-133.
21. Ritsner M., Ponizoysky A., Ginath Y. Changing patterns in distress during the adjustment of recent immigrants.- Acta Psychiatrica Scandinavica .-1997; 95: 494-499.
Комментариев нет:
Отправить комментарий